Статьи

Войти ENG Поиск

Improving performance
people and projects

Вверх

Интервью с Анной Старинской и Владимиром Либерзоном

Интервью с Анной Старинской и Владимиром Либерзоном

31 марта 2010

Итоги 5-й всеукраинской конференции «Опыт управления проектами с помощью интегрированной системы Spider Project».

Интервью с Владимиром Либерзоном и Анной Старинской.

19 марта в Киеве прошла юбилейная, 5-я конференция «Опыт управления проектами с помощью интегрированной системы Spider Project», которая ежегодно собирает более 50 представителей компаний, применяющих в своей деятельности технологии проектного менеджмента.

Во время конференции мы пообщались с ее организаторами Анной Старинской (генеральный директор консалтинговой компании «Технологии Управления Спайдер Украина») и Владимиром Либерзоном (директор «Спайдер Проджект», Россия).

В: Вот уже 10 лет Spider Project используется в Украине, и вот уже 5 лет, как проводятся конференции по обмену опытом между пользователями этой системы. Какие изменения произошли за это время?

АС: Изменилось очень многое, начиная от состава участников и заканчивая восприятием самого программного продукта Spider Project. Если раньше на конференцию приезжали в основном строительные и девелоперские компании, то сегодня мы видим и финансовые структуры (банки, страховые компании), и производственников, и ИТ. То есть, можно отметить все возрастающий интерес к управлению проектами не только со стороны «традиционных» с точки зрения проектного менеджмента отраслей.

Чтобы разобраться, почему так изменился состав участников, необходимо оценить изменения в восприятии Spider Project. Еще несколько лет назад программа воспринималась одними — чуть ли не как панацея от самых разных бед, а другими — как нечто совершенно бесполезное, то сегодня подход к программе скорее утилитарный. Бизнес начал понимать, что это — инструмент управления, зачем он нужен и каковы его функции.

Соответственно, изменилась и область применения программы в сторону укрупнения. Изначально она была востребована в строительно-девелоперской отрасли для управления инвестиционными проектами. Следующий этап — распространение на другие сферы управления, не только в строительных компаниях. Например, производственники стали использовать ее для учета взаимодействия ресурсов, управление циклическими ремонтами и т.д. И заключительный этап — это применение системы управления в целом (подключились банки, страховые компании и т.д.), например, управление заказами, когда применяются методы управления на год для планирования запасов, закупок, загрузки оборудования, управление рисками и т.д.

Кстати, изменения произошли и внутри отраслей. Если 10 лет назад у строителей была тенденция к внедрению управления проектами у подрядчиков, а заказчики не считали это необходимым, так как не было проблем с ресурсами (то есть денежными средствами), то сегодня все наоборот. Можно сказать, что кризис расставил все на свои места, денег у заказчиков стало намного меньше, этот ресурс стал дефицитным, поэтому управление проектами стало использоваться для тщательного контроля инвестиций.

ВЛ: Добавлю к вышесказанному, что и в России мы прошли примерно такой же путь, только сделали это на несколько лет раньше. Я лично хочу отметить не только изменения в области применения Spider Project, но и возросший уровень профессионализма менеджеров проектов. Это четко видно, если сравнить вопросы, которые задавались на прошлых конференциях, и тех, что задаются сейчас. Да и реализованные проекты говорят сами за себя.

В: Раз уж речь зашла о России, то было бы интересно услышать сравнение положения дел с управлением проектами в Украине и России, да и вообще мировые тенденции в этой области?

АС: На сегодняшний день российский уровень для нас мало достижим, в том числе и потому что там интерес к проектному менеджменту существует на государственном уровне. Если сравнивать по количеству проектов и поставленных лицензий, то мы где-то рядом с Бразилией, но очень быстро от нее отстаем.

ВЛ: Действительно, в России признание необходимости использования управления проектами есть на государственном уровне. Все серьезные государственные программы, например, подготовка к Олимпиаде в Сочи, Универсиаде в Казани идут с использованием Spider Project. Система используется счетной палатой РФ, министерством регионального развития, министерством обороны, министерством транспорта и т.д.

Вопрос насколько государственные чиновники заинтересованы в прозрачности управления бизнесом — открыт, но на сегодня высший приоритет побеждает. Например, Олимпиада обязана пройти в установленные сроки, поэтому госструктурам нужен инструмент управления, который позволяет точно оценить, что происходит, и рассчитать время. В Украине, к сожалению, я этого не вижу.

А по поводу мировых тенденций, могу сказать, что тут Spider Project впереди планеты всей, и это не только мое мнение, а и мнение наших клиентов. Например, наши партнеры в Пуэрто-Рико считают, что мы на десятилетия впереди других подобных систем.

В качестве подтверждения приведу несколько фактов и цифр. У нас резко растет число пользователей за границей, на сегодня Spider Project используется в 29 странах, существуют версии на русском, английском и португальском языках. Очень известный в среде менеджеров проектов сайт PlanningPlanet.com по собственной инициативе открыл отдельную ветку форума, посвященную именно Spider Project. PMI (Международный институт проектного менеджмента) признал человеком года нашего представителя в Бразилии. Вообще, в этой стране происходит много чего, например издана отдельная книжка по Spider Project на португальском, проводится сертификация специалистов, которую, кстати, стоит и нам перенять.

Помимо Бразилии, за последнее время МВД Румынии закупило 20 лицензий программы, также приобрели лицензии частные компании в Швейцарии, США, в год продается всего 1500—2000 лицензий.

В: Чем же вызван такой успех Spider Project?

ВЛ: Тем, что называется конкурентными преимуществами. Нам приходится конкурировать с Primavera и Microsoft Project, но это системы другого уровня, основной аргумент в пользу Primavera — это распространенность на западном рынке, но ситуация меняется.

Например, у нас есть понятие «объем работ» (то есть можно заводить нормативные базы), чего нет у конкурентов; можно назначать квалификации сотрудников; строить расписания с учетом технологических ограничений (например, мы участвуем в проекте по строительству корпуса эсминца, в котором, из-за технологических особенностей, очень много операций можно выполнять только последовательно, а всего 19 000 операций).

Есть достаточно свежий пример сравнения Spider Project и Microsoft Project — в США к нам обратилась софтверная компания, которая работала над госзаказом по созданию программы. В качестве инструмента они использовали Microsoft Project, и при расчете времени с его помощью опоздание по проекту составляло более 3-х месяцев. После пересчета на Spider Project, только за счет возможности оптимизации расписания, был составлен план работ, по которому они уложились в сроки.

Сам за себя говорит тот факт, что мы не занимаемся рекламой продукта, клиенты приходят к нам сами.

В: Каковы дальнейшие планы относительно развития Spider Project? Планируется ли создание SaaS-версии?

ВЛ: Spider Project — незаконченная программа, мы постоянно ее дорабатываем, в Москве только этим постоянно занимаются 6 программистов. В основном, в планах — развитие функциональных возможностей, думаем о создании отдельной клиент-серверной версии. Конкретные инициативы по развитию исходят и от заказчиков, хотя, конечно, от нас — больше, так как мы непосредственно участвуем во внедрениях, и на месте видим, что можно улучшить.

По поводу SaaS версии программы могу сказать, что в планах этого нет, прежде всего потому, что нет заинтересованности со стороны клиента. Вряд ли кто-то захочет хранить информацию о своих проектах (стоимостью, скажем, в миллионы долларов) на сторонних серверах, что подразумевает под собой модель SaaS.

Время передового опыта!

Интервью опубликовано на сайте: training.com.ua.

Все новости